Публикации в сми и статьи

АС Московского округа оперативно применил свежую позицию Верховного Суда и расширил ее. Комментарий Анатолия Юшина для Адвокатской газеты.

Эксперт Анатолий Юшин
Источник Адвокатская газета

Кассация применила выводы ВС в споре о привлечении к субсидиарной ответственности экс-руководителя фирмы без процедуры ее банкротства, а также определила границы доказывания в таких делах
В комментарии «АГ» представитель кредитора рассказал о нюансах рассматриваемого дела и отсутствии единообразного подхода в Арбитражном суде Московского округа по такому вопросу. По мнению одного адвоката, постановление актуально с учетом наметившейся тенденции привлечения лиц, формально не связанных с обществом, но оказывавших непосредственное влияние на деятельность общества, так называемых контролирующих лиц. Другой перечислил плюсы и минусы способа взыскания задолженности для кредиторов в обход банкротной процедуры.

1 июля Арбитражный суд Московского округа вынес Постановление № Ф05-10052/2021по делу № А40-106521/202 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя строительной компании по заявлению ее контрагента без проведения процедуры банкротства должника.

Первая и апелляционная инстанции не усмотрели оснований для субсидиарной ответственности
В сентябре 2017 г. ООО «МК Констракшн» заказало подрядные работы у общества «Строительная компания “Сириус”», перечислило исполнителю аванс в размере 450 тыс. руб. и передало строительные материалы стоимостью почти в 1 млн руб. Поскольку подрядчик не выполнил работы, заказчик расторг договор в одностороннем порядке и обратился в суд с иском о взыскании задолженности, договорной неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами (дело № А40-61517/2018). Тогда суд взыскал с ответчика в пользу истца неосновательное обогащение на общую сумму в 1,4 млн руб., а также договорную неустойку свыше 638 тыс. руб.
В связи с неисполнением судебного решения «МК Констракшн» обратилось в АС г. Москвы с заявлением о признании бывшего контрагента банкротом. В ноябре 2019 г. суд прекратил производство по делу на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение банкротных процедур.
Далее общество «МК Констракшн» обратилось в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя строительной компании Дмитрия Шахова как контролирующего должника лица. В обоснование требований заявитель указал на совершение Шаховым действий, существенно ухудшивших экономическое положение его компании, в том числе подозрительных платежей, не соответствующих обычному характеру обязательств, совершенных, в частности, на свою личную банковскую карту. В заявлении также отмечалось, что строительная компания утратила давальческий стройматериал заказчика ввиду отсутствия надлежащего контроля за ним со стороны руководителя.
Тем не менее суд отказал в удовлетворении заявления, а апелляция поддержала его позицию. Обе судебные инстанции сочли недоказанной совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения Дмитрия Шахова к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, и отклонили доводы заявителя о недобросовестном бездействии бывшего руководителя строительной компании. Суды добавили, что само по себе непогашение задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, не могло служить бесспорным доказательством вины этого гражданина в неуплате данного долга, а также свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем непогашение задолженности. По мнению судов, недобросовестность в действиях Дмитрия Шахова, противоправность его действий, а также причинно-следственная связь между наступившими убытками заявителя и действиями (бездействием) гражданина отсутствовали, следовательно, не имелось оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, равно как и оснований для взыскания убытков.

Кассация оперативно применила выводы Верховного Суда
В поданной в апреле 2021 г. кассационной жалобе общество «МК Констракшн» указывало на нарушение судами норм процессуального права, на неправильное применение норм материального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам. Заявитель, в частности, ссылался на ошибочность выводов нижестоящих судов о недоказанности противоправных действий со стороны Дмитрия Шахова, в том числе со ссылкой на конкретные доказательства (банковские выписки, накладные).
После изучения материалов дела АС Московского округа счел, что в рассматриваемом случае кредитор привел достаточно серьезные доводы и представил существенные косвенные доказательства недобросовестного поведения бывшего руководителя должника со ссылкой на первичные документы. Таким образом, суд округа заключил, что выводы нижестоящих инстанций о предположительном характере недобросовестного поведения бывшего руководителя не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
«В соответствии с положениями гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (т.е. лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника. Поэтому если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (п. 4 ст. 61.16 Закона о банкротстве). Доводы кредитора соответствовали условиям вышеупомянутой презумпцию, и бремя их опровержения в силу ст. 65 АПК РФ должно было перейти на ответчика, что не учтено судами при рассмотрении спора», – отмечено в постановлении кассации.
Арбитражный суд Московского округа добавил, что нижестоящие суды также не дали оценки доводам и доказательствам заявителя, освободив тем самым ответчика от обязанности их опровержения, что противоречит принципам равноправия и состязательности сторон в процессе судопроизводства (Определение ВС РФ № 307-ЭС19-18723(2,3) от 22 июня 2020 г.). Таким образом, решение по существу спора принято без установления имеющих существенное значение обстоятельств, а нижестоящие инстанции, неправильно распределив бремя доказывания и опровержения обстоятельств, не дали оценки доводам и доказательствам кредитора, сделав преждевременный вывод об отсутствии противоправности действий контролирующего лица.
«Действующее законодательство, в том числе Закон о банкротстве, не содержит положений о том, что материальное право кредитора на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом, перестает существовать (прекращается), если этот кредитор, располагающий информацией о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, не предъявил соответствующий иск к причинителю вреда до прекращения производства по делу о банкротстве. С учетом изложенного п. 1 ст. 61.19 Закона о банкротстве не может быть истолкован как исключающий в материальном смысле право на иск о привлечении к субсидиарной ответственности кредитора, осведомленного о наличии оснований для привлечения к такой ответственности на момент прекращения производства по делу о банкротстве, вне рамок дела о несостоятельности. Аналогичный правовой подход содержится в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10 июня 2021 г. № 307-ЭС21-29 по делу № А56-69618/2019», – отмечено в постановлении АС МО.
Таким образом, окружной суд отменил судебные акты нижестоящих судов и вернул дело на новое рассмотрение в АС г. Москвы, которому предстоит установить фактические обстоятельства по спору, дать оценку всем доводам сторон и представленным доказательствам, распределив бремя доказывания в соответствии с установленной законодательством о банкротстве презумпцией.

Представитель заявителя дал оценку выводам суда округа
В комментарии «АГ» адвокат АП г. Москвы Вячеслав Голенев, представлявший интересы общества «МК Констракшн» в судах, сообщил, что в рассматриваемом деле кредитор последовательно отстаивал позицию о недопустимости для контролирующего лица контрагента – участника гражданского оборота – осуществлять действия по выводу активов подконтрольного лица путем перевода себе на банковскую карту денежных средств и недопустимости утраты вверенного давальческого сырья (строительных материалов), которые принадлежали кредитору на праве собственности.
«Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества путем исключения из ЕГРЮЛ) необходимо установление наличия убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц», – пояснил адвокат.
Вячеслав Голенев добавил, что, учитывая объективную сложность получения кредитором прямых доказательств дачи указаний, суды должны принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основании анализа поведения контролирующего должника лица. «Имеющаяся в деле совокупность доводов и обстоятельств как прямого, так и косвенного характера влечет сомнение в добросовестности действий контролирующего лица и толкуется против ответчика, так как ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждает дачу указаний подконтрольному юрлицу по выводу активов во избежание удовлетворения требований истца в отсутствие каких-либо подтверждающих документов в отношении совершенных действий. В таком случае бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на ответчике как лице, привлекаемом к ответственности, что сделано им не было. При привлечении к ответственности судам необходимо оценивать совокупность косвенных доказательств и анализировать поведение вовлеченных в спорные отношения субъектов (см. Определение ВС РФ от 3 сентября 2020 г. № 304-ЭС19-25557 (3) по делу № А46-10739/2017)», – отметил он.
Адвокат также подчеркнул, что в рассматриваемом случае уд округа отменил судебные акты, указывая как на нарушение норм Закона о банкротстве в части распределения доказательственных презумпций (бремени доказывания и опровержения оснований субсидиарной ответственности), так и на нарушение многочисленных позиций ВС РФ о вменении субсидиарной ответственности при совершении подозрительных операций.
«Безусловно, судебный акт суда округа заслуживает поддержки. Единственное, что вызывает на данный момент озабоченность, что такая практика даже в рамках Арбитражного суда Московского округа единообразной не является и в идентичных ситуациях суд округа приходит к абсолютно противоположным выводам об отсутствии оснований для ответственности. Поэтому именно правовая позиция Верховного Суда как по делу ООО “НИША”, так и настоящее дело должны стать модульными для определения ВС РФ итоговой правовой позиции по недопустимости вывода активов контролирующими лицами и по делам о субсидиарной ответственности, рассматриваемыми вне рамок дел о банкротстве, при наличии очевидных доказательств – банковских выписок и накладных в отношении товара, который не отработан в ходе подряда и не возвращен кредитору», – резюмировал Вячеслав Голенев.

Эксперты «АГ» прокомментировали постановление кассации
Адвокат АП Московской области Валентина Ященко отметила, что постановление актуально с учетом наметившейся тенденции привлечения лиц, формально не связанных с обществом, но оказывавших непосредственное влияние на деятельность общества, так называемых контролирующих лиц. «Привлечение реальных владельцев бизнеса – “бенефициаров” является приоритетной задачей арбитражных управляющих и конкурсных кредиторов. Зачастую именно бенефициары обладают имуществом, за счет реализации которого возможно погашение требований кредиторов. Однако в преддверии банкротства контролирующие лица нередко стараются сменить формальный контроль на фактический, оказывая влияние на компанию через решения других людей или юрлиц, так называемых номинальных директоров», – пояснила она.
По словам эксперта, практика привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности выявила вопрос о возможности привлечения контролирующих лиц к ответственности вне рамок банкротства, а также проблему доказывания, в особенности распределения бремени доказывания. «Если на первый вопрос ВС РФ Определением № 307-ЭС21-29 по делу № А56-69618/2019 дал утвердительный ответ, подтвердив право кредиторов привлечь к субсидиарной ответственности контролирующих лиц компании за неуплату долга без проведения процедуры банкротства должника, то вторым шагом стало определение границ доказывания постановлением Арбитражного суда Московского округа по рассматриваемому делу», – подчеркнула Валентина Ященко.
По ее словам, переход бремени доказывания – вопрос непростой. «Суды нередко допускают ошибки, распределяя обязанность доказывания по подобным делам, что приводит к нарушению прав кредиторов как участников процесса (как это и произошло в рассматриваемом случае с обществом “МК Констракшн”), а именно к необоснованному возложению обязанностей по доказыванию на одного участника процесса и, соответственно, к необоснованному освобождению от данной обязанности другого его участника. Вместе с тем если для суда очевидна связь между противоправными действиями контролирующих лиц, то уже не кредитор или арбитражный управляющий доказывает вину контролирующего лица, а, наоборот, контролирующее лицо обязано доказать свою невиновность в банкротстве общества», – заключила адвокат.

По мнению управляющего партнера АБ «Юшин и партнеры» Анатолия Юшина , возможности по привлечению контролирующих должников лиц к субсидиарной ответственности значительно расширились после принятия известных поправок в Закон о банкротстве в 2017 г. «В частности, именно в этот пакет поправок входила ст. 61.19, которая предусмотрела “внебанкротную” субсидиарную ответственность, т.е. возможность привлечения к субсидиарной ответственности в случаях, если после завершения конкурсного производства кредитору, требования которого не были удовлетворены в полном объеме, стало известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности; если о таких основаниях кредитору стало известно после прекращения производства по делу о банкротстве», – пояснил эксперт.
Он добавил, что в рассматриваемом случае речь идет о привлечении к субсидиарной ответственности при прекращении производства по делу о банкротстве, т.е. в той ситуации, когда кредитором было подано заявление о введении процедуры банкротства, но процедура не была введена в связи с отсутствием финансирования указанной процедуры. «В нашей практике вопросы “внебанкротной” субсидиарной ответственности неоднократно рассматривались судами: так, мы можем сослаться на дело № А40-146305/17-101-70, по которому еще в 2019 г. было принято решение суда о привлечении к ответственности КДЛ ООО “Царские врата”. В настоящее время у нас в производстве также находятся два аналогичных дела», – отметил Анатолий Юшин.
«Если говорить о плюсах и минусах такого способа взыскания задолженности для кредиторов, среди плюсов я бы, безусловно, указал значительную процессуальную экономию, так как ведение дела в порядке искового производства обходится кредитору значительно дешевле, чем финансирование процедуры банкротства. Вторым плюсом такой процедуры я бы назвал более быстрые сроки получения возможности взыскания долга с КДЛ по сравнению с ситуацией привлечения к субсидиарной ответственности в рамках процедуры банкротства. С другой стороны, следует отметить, что процедура банкротства предоставляет лицам, подающим заявления о привлечении к ответственности директоров или учредителей компании-должника, более широкие возможности по сбору доказательств виновных действий КДЛ», – резюмировал адвокат А. Юшин.

С полной версией статьи Вы можете ознакомиться по ссылке ttps://www.advgazeta.ru/novosti/as-moskovskogo-okruga-operativno-primenil-svezhuyu-pozitsiyu-verkhovnogo-suda-i -rasshiril-ee/
С перечнем услуг практики Банкротства можно ознакомиться здесь https://www.yunp.ru/pr1
Made on
Tilda